Может ли рок быть направлен к небу?

Этот концерт прошел 14 января 2003 года в «Ледовом дворце» Санкт-Петербурга. Молодежи было около 14 тысяч. Участвовали: зампредседателя Отдела по делам молодежи РПЦ, ректор Костромской Духовной семинарии архимандрит Геннадий (Гоголев), руководитель Отдела по делам молодежи РПЦ Санкт-Петербургской епархии протоиерей Артемий Скрипкин, известный публицист и проповедник диакон Андрей Кураев. А также «киты» русского рока: Константин Кинчев и группа «Алиса», Юрий Шевчук и «ДДТ», Борис Гребенщиков, Вячеслав Бутусов и Ольга Арефьева. Все средства, полученные от продажи билетов, пошли на восстановление храмов при вузах Санкт-Петербурга, то есть концерт был благотворительным. Об этом было объявлено официально.
  Идея проведения такого миссионерского концерта зародилась еще летом 2002 года на фестивале бардовской песни имени Валерия Грушина, который проходил под Самарой. Тогда Юрий Шевчук приезжал выступать в акустике. Там был и лагерь православных бардов, мы предложили отцу Артемию Скрипкину устроить такой миссионерский концерт, пригласить православных рок-музыкантов, батюшек-проповедников. Отец Артемий согласился. Сначала хотели устроить этот концерт в Москве, но не получилось, и его перенесли в Санкт-Петербург.

  Сначала хотели назвать этот концерт «Рок против смерти» или «Рок против абортов», но Юрий Шевчук разумно предложил: «Почему рок постоянно против, почему он все время чем-то недоволен? Давайте рок будет «за», тем более концерт состоится через неделю после Рождества, когда будут идти Святки, светлые дни».

  «Рок – к небу» – это как раз прекрасное название, которое призывает задуматься, поразмышлять. Небесный покровитель Грушинского фестиваля святой Патрик Ирландский, использовавший музыку для проповедничества, сыграл ту же роль и в концерте «Рок – к небу». А вторым негласным покровителем явился преподобный Серафим Саровский, так как он особо молится о молодежи (вспомните, как он заботился о Дивеевских монахинях), и 14 января – как раз канун празднования его памяти. Я думаю, что концерт неслучайно пришелся на эту дату.

  В самый разгар подготовки концерта, буквально за несколько дней до него, ударили сильные морозы, и все замерзло. В храме была штаб-квартира, шла основная работа по организации выступления, там был рабочий кабинет организаторов, телефоны, компьютер и т.д. Все отключилось, не работало. И мы были, как в блокадном Ленинграде. Морозы спали только к концу подготовки, когда осталось несколько часов до концерта. Когда мы приехали в тот же день в «Ледовый дворец», там тоже было, мягко говоря, прохладненько. Мы стали шутить, что Ледовый дворец в своем духе: судя по названию, там и должно быть холодно. Смотрим, нигде нет обогревателей, батарей… оказалось, есть современная система отопления. Ее включили – и буквально за полчаса тепло распространилось повсюду.

  Для меня это было впервые, и мне очень интересно было видеть изнутри, как готовится концерт, настраиваются инструменты, репетируют перед выступлением группы и так далее. Эти известные музыканты – такие же простые люди, как и мы, и они очень близки христианству. Необычно было видеть такое огромное скопление народа. И самое приятное, что на «Рок – к небу» собрался цвет современной, думающей молодежи. Я ходил в зал и слушал там, чтобы прочувствовать всю атмосферу концерта, потом возвращался за сцену.

  Концерт сам по себе оказывает колоссальное эстетическое, психологическое воздействие. Мы знаем, как народ заводится на таких мероприятиях, чего можно достичь. Как правило, о рок-концертах известна только отрицательная информация: они нагнетают раздражение, злобу фанатов, желание сокрушать. Конечно, все волновались, потому что такого рода и масштаба концерт с такими известными музыкантами и огромной аудиторией – это первый опыт. Ни музыканты, ни сами проповедники не знали, как он будет воспринят: то ли на «ура», то ли забросают бутылками и полезут на сцену разбираться, громить – такое не раз бывало в истории рок-музыки. Но ведь можно эту энергию, это мощное оружие воздействия на слушателя обратить и во благо.

  Подойдя к кассам, у которых толпилась молодежь, можно было сказать, что это были в основном студенты, школьники. Это не были люди, пришедшие просто оторваться, не какие-то хулиганы, для которых само собой подебоширить, напиться, подраться. Как сказал отец Андрей Кураев, такую аудиторию хотел бы видеть любой преподаватель. Площадка «Ледового дворца» – одна из лучших в России – представляет собой поле для игры в хоккей, фигурного катания (по случаю концерта льда не было). Дворец был заполнен слушателями, поклонниками музыкантов, а «передовую» заняла «хаерастая», «заклепочная», длинноволосая публика. Эти ребята, подходя к нам, членам оргкомитета, очень уважительно, культурным языком спрашивали последовательность выступлений. Три огромных монитора висели под куполом, где показывали сцену и музыкантов, а четвертый – за музыкантами на сцене. Лучшие световые установки, отличный звук, спецэффекты.

  Как вы думаете, с чего начался этот рок-концерт? Я вам подскажу: там были священники... Да, конечно, с молитвы, но это было не напоказ. Молились за кулисами, брали благословение у священников. Концерт начался с колокольного звона (за сцену поставили несколько колоколов), стали звучать церковные песнопения, затем вышел архимандрит Геннадий (Гоголев) и открыл концерт приветственным словом, что было для молодежи совершенно неожиданно, в зале началось небольшое волнение (потом оно стихло). Речь отца Геннадия длилась всего несколько минут и органично влилась в сам концерт.

  Мы, конечно, помним Виктора Цоя, одного из «китов» русского рока и скорбим о его гибели. Поэтому первая и последняя песни концерта были из репертуара группы «Кино», через них Виктор Цой стал как бы незримым участником «Рок – к небу». Первую песню «Песня без слов» исполнил Константин Кинчев. Среди исполненных им песен были «Небо славян», «Душа», «Жизнь без креста». Его выступление очень подняло настроение аудитории. Постепенно в зале начали развеваться флаги, даже имперский штандарт, зажигались яркие сигнальные факелы. Кинчева долго не хотели отпускать со сцены.

  Между выступлениями музыкантов незаметно и ненавязчиво звучали церковные песнопения древних распевов. Люди воспринимали их спокойно, без возмущения, то есть это как-то органично вплелось в концерт. На огромных мониторах в это время показывали необычные фотографии православных храмов, монастырей: например, облако, а из него выплывает купол с крестом. И каждый из музыкантов волей-неволей («неволей» – это касательно Гребенщикова) показывал свою принадлежность к Православию и участию батюшек-проповедников.

  Дальше выступала Ольга Арефьева, которая должна была проявить очень большое мужество, так как фанаты «Алисы» хотели весь концерт видеть на сцене свою любимую группу и очень воспротивились, когда увидели другого музыканта. Полетели две петарды, но виновников свои же, из зала, и успокоили.

  После нее выступал Борис Гребенщиков. Его первая песня была, можно сказать, откровенно антицерковной. И вы знаете, это плюс для концерта в том плане, что у ребят не было впечатления, что им что-то навязывают, что идет идеологическая, религиозная обработка, которая вызвала бы отвращение и не принесла бы никаких плодов. Все шло естественно. Музыкантам дана была свобода заниматься своим делом, но им дали возможность проповедовать слово Божие, использовать эти песни во благо, во имя Христово, не навязывая. И Гребенщиков исполнил «Серебро Господа», «Небо становится ближе», которые в советский период звучали откровенной проповедью Христа.

  Отец Андрей Кураев рассказывал свои впечатления, как он готовился к проповеди. Видя, что публика собралась отнюдь не богомольная, отнюдь не на проповедь, он, конечно, волновался и спрашивал у Ольги Арефьевой, которая восприняла весь жар от фанатов «Алисы» на себя, как стоит себя вести, ведь она более опытная в выступлениях перед такой аудиторией. Ольга ответила, что надо просто делать свое дело и не отвлекаться на то, что может помешать выступлению (выкрики, петарды и т.п.). И он в первый раз за весь период своей миссионерской деятельности стал писать проповедь, заучил ее, чтобы выйти и поговорить с «ребятишками» (он так называл аудиторию), которые в другой ситуации никогда не смогли бы его послушать, так как не ходят в церковь. Перед отцом Андреем выступала группа «ДДТ», которую очень по-доброму, душевно восприняли, то есть она смягчила аудиторию. Шевчука вызывали на бис 3 раза.

  Итак, отец Андрей вышел на сцену. И ничего, никого не увидел, только черную стену и прожекторы, направленные в лицо. И больше ничего… Опытному музыканту это помогает не отвлекаться, но для того, кто впервые вышел проповедовать на рок-концерте, это очень сложно: ему неприятно, страшно, он не видит реакции публики и неизвестно, чем все закончится. Сначала ребята начали шуметь: что это за поп, сейчас морали будет читать, они совсем не за этим сюда пришли. Отец Андрей обратился к молодежи такими интересными словами о душе, о Рождестве: сейчас идет Рождество, но зачем оно? Зачем его праздновать? Христос может родиться 10, 100 раз, но от этого нет смысла… И тут все замерли: как это так? Так этот поп, вроде того, отрицает Христа? Они прислушались. «…Нет смысла, пока Он не родится в сердце каждого из вас». И отец Андрей потихонечку взял аудиторию в руки, она замолчала. Он использовал цитаты из звучавших здесь и всеми любимых песен (например, «что я оставлю после себя?» и почему «небо становится ближе»?), чтобы донести смысл своей проповеди. Тем самым он косвенно приводил эти слова в ее подтверждение. Вот так, очень кратко, отец Андрей пообщался с молодежью, чтобы они еще не успели устать. И дальше органично продолжился концерт.

  Последней песней прозвучал опять-таки Виктор Цой в исполнении Вячеслава Бутусова – «Звезда по имени Солнце». Ребята из «передовой» потом сказали, что они видели, как Бутусов перед выступлением брал благословение у отца Геннадия. Понимаете, что это значит для поклонников, когда их любимый музыкант, которому они полностью доверяют, которого они уважают, он для них авторитет, эталон, – так относится к служителям Церкви, одобряет и поддерживает их? Эти симпатии не насадишь ничем – ни дорогой рекламой, ни многочасовым преподаванием катехизиса в школе, ни моралями дома.

  В отношении порядка на концерте была такая интересная вещь: как потом рассказывали милиционеры, охрана, было очень мало правонарушений. Конечно, не обошлось без маленьких потасовок, учитывая количество молодежи, кто-то пришел пьяный. Но чтобы все закончилось вот так мирно, без крови и больших неприятностей?! Охранники были очень удивлены.

  Уже под конец мы все с облегчением вздохнули, видя, что концерт был прекрасно принят аудиторией. Прозвучал опять колокольный звон, древние распевы, на мониторах стали показывать заставки с храмами, монастырями. Все музыканты вышли на сцену.. Впереди стояли священники, проповедники по-дружески прощались с ребятами. Отец Артемий Скрипкин вручил певцам иконы Божьей Матери. А диакон Андрей Кураев сказал: «Ну, я думаю, вы поняли… – (пауза) – …что небо там (показывает наверх), выход – вон там (показывает вперед), а Бог в ваших сердцах (показывает на зрителей). А те, кто стоят рядом с вами, это люди. Не обижайте их и не давите на выходе». Потом он так тихонько спросил: «Но ведь все-таки, ребята, мы православные?» И в ответ хор: «Да, мы – православные!». Это было сказано пусть пока без особого участия разума, но с явным участием сердца. Конечно, симпатии к музыкантам сыграли здесь свою роль, но зерно было заронено. Быть может, со временем, оно прорастет, смотря на какую землю оно упало, как в евангельской притче.

  Все попрощались и стали расходиться. «Передовая», рокеры с шипами, лезвиями (на случай потасовки) уходили в непривычной тишине и мире. И кто-то тихо сказал: «Давайте не будем толкаться». Рокерша, которая мне это рассказывала, в тот момент чуть не расплакалась.

  Потом был фуршет, пообщались, пофотографировались. Особенно меня удивило отношение к своим поклонникам Юрия Шевчука – никакой дистанции с ними, просто дружеское общение. Сколько он фотографировался! Все уже давно ушли, уехали, 12 ночи. Мы тоже выезжаем, вывозим аппаратуру, я смотрю, толпа народу – и в центре — Юрий Шевчук. По его лицу видно, что он уже устал, но не отказывается фотографироваться.

  В светской прессе были негативные реакции на этот концерт. Отец Андрей на это ответил, почему мы всегда принимаем тактику обороны, а не атаки? Лучшая защита – это контратака. А мы почти не проявляем себя, не рассказываем о том, что делаем. А если кто-то реально что-то делает, мы пытаемся усмотреть у него ошибки, недостатки. Но и мы не святые, чтобы кого-то судить. Не ошибается тот, кто ничего не делает.

Категория: