Рок нельзя воцерковить

Беседа с духовником православного молодежного центра «Лествица», проректором ПСТБИ по учебной работе, иереем Алексеем Емельяновым и координатором центра Вадимом Квятковским

Корр.: Как вы относитесь к концерту «Рок — к небу» и вообще к подобным формам молодежного служения Церкви?

О. Алексей: Многие специалисты и известные рок-музыканты в один голос говорят, что пик популярности рока прошел, и он переживает закат и умирает, достигнув своего пятидесятилетия. Сейчас молодежь в своей массе увлекается не роком, а другими музыкальными течениями, например, рэпом или рейвом.

Но дело, конечно, не в самом роке, а в предлагаемой некоторыми людьми форме работы Церкви с «роковой» молодежью. Какова эта форма с точки зрения Церкви? (Постараюсь выразить здесь не только свое мнение, но и мнение многих других, знакомых мне опытных пастырей.)

Церковь пребывает на земле — и в этом парадоксальность ее бытия: Небесное Царство не от мира сего погружено в этот мир. И 2000-летняя история Церкви показывает, что людям такое положение (не от мира, но для мира) выдерживать не удается. Вся история Церкви есть история то затухающих, то вновь пробуждающихся гонений. В те периоды, когда гонений нет, церковные люди обычно не удерживают этого тонкого баланса «неотмирной мирности», лишь только гонения, как ни парадоксально, помогают восстановить им вертикальную составляющую своего бытия на земле.

Немного (примерно лет 20) продолжается относительно спокойная жизнь православной церкви у нас в стране, но уже чувствуется утрата баланса. Выражается это, прежде всего, в примитивном «обмирщении», самые грубые формы которого — постоянные мысли называющего себя христианином человека о материальном благополучии и комфорте и потребительское обращение к Богу. Но в этом процессе «обмирщения» есть и более тонкие стадии. Скажем, когда священнослужители, вчерашние хиппи или рок-музыканты, исполняют современную музыку сами или участвуют в рок-концертах в качестве ведущих.

Вот говорят: пусть лучше наша молодежь, придя на рок-концерт, послушает проповедь, чем просто в очередной раз «оттянется» травкой и алкоголем. Да, это вполне разумный довод. Но, с другой стороны, если у Константина Кинчева или Юрия Шевчука есть потребность в «музыкальном ключе» свидетельствовать о православии, то почему бы им самим, без священников, не попробовать это делать? Почему бы им, если они имеют миссионерскую искорку, посредством того механизма, который им доступен, не попытаться что-то изменить к лучшему в душах слушателей?

Если культовые фигуры современного музыкального мира нелицемерно пришли ко Христу, то могут же они почувствовать ложность своего положения на сцене хотя бы с той точки зрения, что им поклоняются. Так что, если уж они остаются по-прежнему заложниками той системы, в которую когда-то попали, то по крайней мере могли бы говорить о своей вере честно, серьезно и открыто.

Но если на сцену будут выходить священники, то для людей, присутствующих в зале, все это шоу будет иметь характер воцерковленности, а сферу рока нельзя воцерковить. Если опыт концерта «Рок — к небу» будет тиражироваться, то у людей исчезнет ощущение неотмирности христианства. Вообще всегда, во все времена, грех пытается воцерковиться и профанировать церковную среду. Поэтому можно пытаться привлечь людей, которые в этой сфере «варятся», но не саму эту сферу.

В истории Церкви был случай, когда святой Виталий ходил в публичные дома, платил этим женщинам деньги, чтобы они не грешили, старался вытащить их из порочной среды, но он же ведь не воцерковлял сами публичные дома!

Вадим Квятковский: Меня удивляет сама безапелляционная постановка вопроса, что существует такая сфера молодежного служения Церкви как организация рок-концертов. Это не соответствует действительности. Есть очень неоднозначный опыт одного конкретного концерта, но тот же отец Андрей Кураев выступает против профанированного тиражирования этого опыта (см. «Татьянин день», №2, 2003, стр.11). Тем не менее, подобные концерты прошли в некоторых епархиях, естественно, совершенно на другом уровне, с участием малоизвестных рок-групп, и организация этих мероприятий оставляла желать лучшего. Если говорить об этих концертах, то станет очевидно, что священники в качестве шоуменов и промоутеров являют довольно жалкое зрелище.

О. Алексей: Все это свидетельствует о том, о чем я говорил выше: о размывании представлений о границах допустимого в Церкви. Я считаю, что это очень вредно и опасно. Как некий опыт, попытку найти общий язык с молодежью, увлеченной рок-музыкой, мы можем обсуждать такие формы, но плоды этой деятельности оценить пока невозможно.

Вадим Квятковский: Сторонники концерта говорят, что он уже принес свой благой плод, потому что, может быть, кто-то из посетивших этот концерт придет теперь в Церковь. Но я знаю немало молодых людей, в том числе уже воцерковляющихся, которые решив, что концерт организован Церковью, теперь точно знают, что нет ничего печального в их влечении к рок-музыке и когда представится случай, они с «чистой совестью» мимо храма пойдут на рок-концерт. Рок не справился и с более простыми социально значимыми задачами, не то что с миссионерством, например, по оценкам специалистов, не принесли результатов многочисленные концерты типа «Рок — против наркотиков!» (в народе получило распространение следующее название подобных мероприятий — «Пчелы — против меда!»).

Когда я говорил с одним из организаторов «Рока — к небу», он сказал мне, что у него есть мечта — сделать православную дискотеку. Сейчас это может у вас вызвать улыбку, но я уже знаю несколько случаев, когда люди пытались создать подобные вещи.

Есть некая логика и некий вектор этого движения. Подобный опыт мы уже знаем — это протестантский путь привлечения людей: воспринять некую мирскую сферу, пустить ее в церковную жизнь. Несколько лет назад я ездил в командировку в Англию для знакомства с протестантским опытом работы с молодежью. Ударная установка рядом с алтарем, цветомузыка над алтарем — вот примеры того, как рок допускается в богослужебное сердце Церкви. Для нас это звучит дико, но на самом деле те, кто отстаивает возможность православных дискотек и рок-концертов, делают очень большой шаг в эту сторону.

«Воцерковление» рока начиналось у протестантов очень похоже, в 60-е годы появился т. н. «Иисусов рок». Протестантские музыканты начали начинять рок-н-ролл христианской терминологией. Но вот, что очень важно, — любители рока остались глухи к этим исполнителям, их творчество всегда оказывалось для поклонников жанра «беззубым», слащавым или очень прямолинейным. Христианские рок-исполнители стали популярны только среди верующих собратьев. Таким образом, «Иисусов рок» не смог сыграть миссионерской роли, зато прижился в общинах и стал развлечением для христиан, ностальгирующих по былым похождениям и «веселой» молодости, которые пошли на очередной компромисс. Именно это я и видел: уже пожилых людей, пританцовывающих под рок-н-рольные напевы на воскресном богослужении и практически полное отсутствие молодежи в храмах. Было и немало рок-композиций, в которых пелось о Боге, неких высших силах и даже о Христе, но написанных и исполняемых неверующими людьми.

Например, рок-опера «Иисус Христос — суперзвезда» («Jesus Christ Superstar»), которую часто приводят в пример апологеты рок-музыки, утверждая, что многие пришли ко Христу, услышав подобные произведения, благодаря им. Но давайте подумаем: многие люди перестают быть атеистами, попробовав наркотики, или приходят в Церковь, пройдя через секты. Можно ли сказать, что они пришли ко Христу благодаря наркотикам и сектам? Конечно нет, просто, как мы знаем, Промысел Божий зло обращает ко благу.

Я думаю, одна из причин легкомысленного отношения к возможности воцерковления рока, дискотек и т. д. в том, что на самом деле люди, которые сейчас этим занимаются, плохо представляют, что творится в глубине современной молодежной субкультуры. Их представления основываются преимущественно на романтизированных воспоминаниях из разбитной юности. (Тот человек, который говорил мне насчет православных дискотек, сказал также, что он очень мало знает о техно-музыке. Понимаете, он мечтает сделать православную дискотеку, но, что такое современная танцевальная музыка и что происходит в модных клубах, он не знает.) Если следовать их логике, то почему рок — это хорошо, а, например, современный, очень популярный гоа-транс (goa trance) или хаус (house) — это плохо? Но достаточно послушать эту «музыку» и поразительной будет пропасть между ее духом и христианством, хотя очень легко можно проследить эволюционный путь развития этого «звучащего материала» из рок-музыки.

Один из «техно-гуру», бывший хиппи, владелец знаменитой дискотеки Фрейзер Кларк, считает, что техно-музыка помогает создать альтернативную культуру, которая призвана прийти на смену христианско-монотеистическому сознанию. «Хаус-музыка — это как религия. Она требует обращения... Мы быстро становимся господствующей религией», — говорил он в интервью журналу «Мондо-2000». Эту цитату можно было бы и не приводить, если бы она не отражала сути происходящих в молодежной субкультуре процессов. И они начались не вчера. Джон Леннон писал глумливые письма от имени Иоанна Крестителя и развешивал презервативы на скульптурах святых... Пресс-секретарь «Битлз» Дерек Тейлор говорил в середине 60-х о группе: «Они как будто создали новую религию. Они против Христа. Я хочу сказать, что я и сам против Христа, но они настолько против Него, что их богохульство даже меня шокирует».

Те же люди, которые действительно знают, что такое рок изнутри, чувствуют, что эту сферу нельзя воцерковить. На «Роке — к небу» о. Андрей Кураев предложил Кинчеву: может, вместе выйдем в конце и споем рождественское песнопение? Кинчев и Шевчук ответили: «Молитва — это слишком серьезно. Это не здесь».

Корр.: А как «Лествица» решает проблему общения с такой молодежной аудиторией?

О. Алексей: Мы надеемся, что наше общение с молодежью соответствует евангельскому духу. Евангелие совершенно ясно отвечает на вопрос: как возникает контакт человека со Христом? Этот контакт возникает так же, как и 2000 лет назад, когда Спаситель жил и проповедовал здесь, на земле: люди сами находили Христа. Нельзя привести ко Христу. Если человек вор и обманщик, то он, подобно мытарю Закхею, чтобы увидеть Иисуса, должен хотя бы забраться на дерево. Если это блудница, то она хотя бы должна плакать. Если это разбойник на кресте, то он должен сказать: «Помяни меня, Господи, во Царствии Твоем». То есть первый шаг ко Христу человек должен сделать сам, и, помогая сделать этот шаг, нам нельзя профанировать христианство.

Вадим Квятковский: Чтобы проиллюстрировать слова о.Алексея, могу привести пример нашей работы с молодежью. Мы проводили встречи со священниками в кинотеатре «Литва». Подготовили яркие пригласительные билеты, отпечатанные на цветной бумаге. Пригласительные билеты на дискотеки и в ночные клубы (так называемые «флаеры») распространяются в модных магазинах. Организаторы дискотек приносят туда эти «флаеры», и в специальном месте они раскладываются в довольно больших количествах. Так вот, мы принесли свои пригласительные билеты в эти магазины и положили их там, стараясь не смешивать с флаерами. На одной из точек я стоял и наблюдал реакцию... Вошли модно одетые ребята, набрали из каждой стопки по приглашению и начали рассматривать их (это происходило в Манеже): «Вот это плохая дискотека... Эта...не очень интересная...Эта тоже...» Так они шли и выбрасывали ненужные им флаеры. И когда один из молодых людей дошел до нашего пригласительного билета, он вдруг остановился... несколько секунд рассматривал его, а затем в изумлении стал кричать своим друзьям: «Идите сюда, посмотрите, что это?!»

То есть, они получили информацию, и перед ними встал вопрос о первом шаге. Сделают ли они его — зависит от них. Кстати, на эти встречи в «Литве» приходило немало ребят, которые узнавали о них именно таким образом. Всегда можно найти способы призвать молодежь ко Христу, в том числе с рок-концертов и дискотек, при этом не участвуя в их организации и не вставая за ди-джейский пульт, также, как и православные миссионеры до нас, проповедуя язычникам, не сослужили им в капищах.

Беседовали Роман Маханьков и Екатерина Литовченко

Категория: