Лед тронулся

Интервью с отцом Артемием Скрипкиным о концерте "Рок — к небу"

  О. Артемий: Это было своего рода историческое событие. Во-первых, на рок-концерте прозвучала проповедь православного священника. Во-вторых, идеей концерта стала попытка рок-музыки в лице известных исполнителей обратиться к высшему идеалу, к абсолютным ценностям. Пусть сами исполнители по-разному представляют этот идеал, но их обращенность к идеальному, вечному чрезвычайно важна. Часто рок-музыка воспринимается как что-то темное, чуть ли не демоническое, разрушительное по сути. Но это не факт, она бывает разной. Как и любая другая музыка, как и любой другой жанр искусства.

  Нам менее всего хотелось сделать мероприятие идеологическим. Музыканты формировали свой репертуар так, как сами хотели. Мы ничего не навязывали. Рок на этом концерте был не каким-то прилизанным, причесанным а самым реальным, и в то же время — обращенным к Высшему.

  Знаете, на концерте был очень яркий момент, когда Шевчук вывел о. Андрея Кураева на сцену и сказал: «А теперь послушайте богослова.» Как своего друга, единомышленника представил.

  Корреспондент: Наверное, самое сильное впечатление от этого концерта — что поклонники увидели своих кумиров верующими, обращенными к Богу. Может быть, они могли бы вдохновиться этим…

— Они скорее не могли не вдохновиться. Было что-то новое, какое-то открытие — и для тех, кто выступал на этом концерте, и для тех, кто был зрителем.

— Но все-таки мне трудно представить такую идиллию. Сама атмосфера рок-концерта, мощные децибелы, состояние аффекта… Ну кричали: «Мы — православные!» Но является ли это настоящей проповедью, или это плод сиюминутного порыва? Да, все восхитились, вскричали — но что из этого? Что дальше?

— Мы как раз рассчитываем на перспективу. Не было такой цели — пролезть на концерт и использовать его как площадку для проповеди. В идеале хочется, чтобы создалась совместная атмосфера сотворчества Церкви и рок-культуры. Потихоньку так и получается. После концерта сразу откликнулись другие города, они хотят провести подобного рода акции на своих площадках, хотят организовать целое турне по России. Стали стекаться разные-разные люди: фольклористы, антиглобалисты… Лед тронулся. Задумок много. Кто-то из приходящих к нам — верующий, кто-то — нет. Но мы всех принимаем, со всеми пытаемся сотрудничать.

Важно понять, что дело проповеди — это не просто задача, поставленная только перед священниками. Сама религиозная жизнь народа — это проповедь. А насчет дальнейших плодов… После концерта нас нашли несколько молодых людей, креститься хотят. Пришлось открывать для них катехизаторские курсы: очень грамотные ребята оказались. Сейчас готовим их к крещению.

— Может быть, при слушании именно этой музыки зарождаются первые мысли о чем-то вне- и над-... Но странно и трудно, наверное, для многих назвать эти туманные «вне» и «над» простым и привычным словом Бог.

Я не знаю, как ждать тебя,
Но ждать тебя — великая честь.
Я не знаю, как мне назвать тебя, но ты есть.
Не знаю, чем это кончится здесь,
Но я слышу, как сводят мосты,
И я видел все это во сне…

— Да, точно. Смысл концерта — свидетельство о Боге. Но — на языке той среды, той культуры и того момента времени, на котором люди могли бы это свидетельство воспринять.

На концерте отец Андрей произнес замечательную речь в защиту рока. Он говорил, что рок отстаивает духовное право человека. Право на инакомыслие, право быть одиноким. В любые времена, когда все оптимистично кричат о том, что вот-вот мы либо построим коммунизм, либо догоним Португалию по уровню кондиционеров на душу населения, рок может позволить себе такую роскошь и такую наглость — говорить о Небе. Истинная рок-музыка всегда несвоевременна. Она говорит о больных вопросах. И часто она является тем, что будит человека. Ведь грех — это не просто какие-то негативные поступки. Грех — это сон души. И будить ото сна — задача проповедника.

Кто-то очень похожий на стены
Давит меня собой…
Я продолжаю петь чьи-то слова.
Но все же кто играет мной?
… Воздух… Мне нужен воздух!

— Проповедь в Ледовом дворце… Интересно, а вы не думали о том, что присутствие священнослужителей на рок-концерте как бы освящает возможные бесчинства, которые там могут произойти, всю эту атмосферу и как бы благословляет ее?

— Что значит благословляет? Тогда можно сказать, что присутствие Церкви в мире освящает зло. Потому что мир во зле лежит. Но это абсурд. Задача Церкви — преобразить мир, изменить его к лучшему (тут он говорит о рассказе начальника охраны о том, что на концерте не было никаких драк и т. п., но это уже есть у Романа Воскресенского — А. Е.). Впервые был концерт, на котором не было в такой степени драк… Так и везде: где Дух Святой, где добро, где Церковь — мир не может не измениться. Иначе какой смысл бытия Церкви в мире? Если она не несет любовь, если она — свет, который не светит, соль, которая не осоляет?

— Я думаю, любой миссионер идет по тонкой грани. Грань очень остра, и поэтому этот человек притягивает всеобщее пристальное внимание. Где предел компромисса? Где заканчивается миссионерство и начинается профанация или, может быть, потворство греху?

— Вся жизнь христианина протекает «на грани». Я думаю, что и радость и горе Церкви — от хорошего или плохого миссионерства. Многие еретики были выдающимися миссионерами. С другой стороны, Церковь обязана именно миссионерам самим фактом своего существования.

Вопрос о грани — не только к миссии. Этот вопрос в душе каждого. Есть прекрасные слова Григория Богослова о том, что человек как бы стоит на хрустальном мосту. Над ним — бездна Божественной бесконечности, под ним — бездна собственного небытия. Мы все стоим на этом мосту, и мы очень рискуем, безусловно. Но не надо думать, что, если мы снимем с себя бремя этого риска, мы угодим Богу. Думаю, что произойдет обратное. Мы уподобимся ленивому рабу, зарывшему свой талант и сказавшему: «Господи! Я знаю, ты такой суровый, ты же за все спросишь. Лучше не дергаться, не рисковать, я посижу тут спокойно»…

Конечно, ошибки неизбежны. Но не ошибается тот, кто ничего не делает.
Окончательного рецепта нет. Точно можно сказать — Церковь призвана, во-первых, к творчеству, потому что она идет за своим Творцом, Он ее вдохновляет. А во-вторых, — к любви.

— Если все же создать некое условное правило – куда бы миссионер не пошел… то, может быть, туда, куда люди приходят только развлечься, «расслабиться» — скажем, на концерт поп-звезды или в ночной клуб?

— Знаете, я один раз пришел в ночное кафе. До этого там был магазин, и я освящал помещение для него. А теперь — кафе. И вот, я пришел спросить, знают ли они, что это помещение освящено. Я там просто разговаривал с людьми... Очень сильное впечатление от этих бесед. Я не подозревал, какой силы духовные переживания могут быть в этих людях. Да, они пришли вроде бы расслабиться. И вдруг — такая глубина внутренних переживаний…

Это вовсе не значит, что всем нужно идти проповедовать в ночные клубы. Вывод у меня только один — мы должны идти к людям, в их жизнь, в их боль. Только тогда мы можем что-то изменить в их жизни, помочь им. Если мы будем сидеть и ждать, что придут к нам, ничего не произойдет.

Если Церковь продолжает дело Господа, то она продолжает нести свет в ЭТОТ мир. Другого мира у нас нет. Другой культуры, в том числе и массовой культуры. Это та реальность, в которой мы сейчас находимся. Надо молиться, чтобы Господь дал силы и мудрость сделать наше движение правильным, не навредить еще больше.

Вспоминаю слова святителя Игнатия Брянчанинова: «Нам не вменено в обязанность, чтобы истина восторжествовала. Нам нужно свидетельствовать об истине».

И кто-то ждет нас на том берегу,
Кто-то взглянет мне прямо в глаза.
Но я слышал песню, в ней пелось:
«Делай, что должен, и будь что будет» —
Мне кажется, это удачный ответ на вопрос;
Но каждый из нас торгует собою всерьез,
Чтобы купить себе продолженье весны.
И каждый в душе сомневается в том, что он прав,
И это — тема для новой войны.

 

Проповедь диакона Андрея Кураева на концерте “Рок — к небу”

 

  С Рождеством вас, люди!

Человек тем отличается от животного, что животное просто живет, а человеку нужен повод к жизни. Как нужны поводы к тому, чтобы задействовать какую-то группу мышц, так нужны поводы душе, чтобы оживить себя, проявить. Душа — это то, что болит у человека, когда все тело здорово. Не сердечная мышца болит, не левый желудочек, а душа. Болит — и своей болью доказывает, что она есть. Пока у человека не заболела почка, он и не знает, где она у него находится. Пока у человека не заболела душа, он и не подозревает о ее существовании. Пока, не напрягаясь, живешь вполсилы и плывешь по течению, как все, не замечаешь ни силы течения, ни своей души.

  Но однажды сердце обжигает мысль: зачем я тут? Что такое человек? Что такое моя жизнь? Просто тире между двумя датами на могильном памятнике? А человек — просто покойник в отпуске? Меня не было целую вечность и потом не будет вечность. И вот из этой тьмы меня отпустили на побывку. В этом ли смысл моей жизни? Это ли “все, что останется после меня”? и тогда понимаешь: моя биография не сводится к истории моего тела, то есть в конце концов к истории моей болезни — от первого зуба до последнего инфаркта.

  И тогда понимаешь, что самое главное знакомство, которое может произойти в твоей жизни, — это не знакомство со знаменитостью, а знакомство со своей душой. Ты, моя душа, и ты, мое тело, — не одно и то же. И у тебя, моя душа, есть свои поводы к радости и свои поводы к боли.

  Русский рок в своих лучших песнях — это болевые уколы в совесть. Это борьба за право думать, за право быть одиноким, за право выпадать из толпы и из попсы. Когда все вокруг тонет в беспросветном оптимизме, когда официальная пропаганда обещает построить коммунизм или хотя бы догнать Португалию по числу кондиционеров на душу населения — русский рок встряхивает тебя и говорит: “А ты знаешь, Небо становится ближе”. Это и есть Рождество: Небо соединилось с землей, с тобой. Христос мог хоть тысячу раз рождаться в Вифлееме, но нет тебе в том никакой пользы, если Он хотя бы раз не родился в твоей душе. Рождество — это ответ на вопрос Данте: “Я поднял глаза к небу, чтобы увидеть — видят ли меня”. Это главный вопрос в жизни человека: нужен ли я или я — просто космическая плесень.

  Рождество — это первый шаг к главной тайне христианства. Все религии говорят о том, какие жертвы люди должны приносить своим богам, и только Евангелие говорит о том, какую жертву Бог принес людям. Христос пришел к Вам!

Категория: